Города и Страны

Домик Каширина Нижний Новгород

Домик Каширина, музей детства А.М.Горького в Нижнем Новгороде

г. Нижний Новгород, Почтовый съезд, 21,
тел. (831) 433-85-89, museumgorkogo.ru/muzej-detstva-a-m-gorkogo-domik-kashirina

Вторник, среда — выходные дни
Музей открыт с 9.00 до 17.00 (касса — до 16.30)

Стоимость входных билетов:
взрослый — 150 руб.( инф. 2017 г.),
льготный — 80 руб. фотосъемка — 100 руб.

Проезд: трамваем №№ 1,2,21 до ост. "Нижегородская", потом половину остановки — пешком под горку.

Сегодня, 28 марта 2017 года, день рождения Алексея Максимовича Горького. В этот день я решил, извините за каламбур, вспомнить детство. И отправился в Домик Каширина.

Почему каламбур? Во-первых, нас всех в детстве — в детсаду или школе — водили в этот музей. После этого на всю жизнь запоминается один экспонат, который там лежит в лохани на видном месте.

Что это? Даже моя теща, которая была в молодости в домике Каширина, и сейчас, через полвека, уверенно назвала этот предмет. Правильно, это розги.

Так я продолжу про каламбур. Домик Каширина — это, прежде всего, детство самого писателя. Алеша Пешков прожил здесь всего несколько месяцев, но именно об этом доме написал в повести "Детство".

После этого музея хочется перечитать эту повесть. Ну хотя бы полистать. Сразу чувствуешь, что Горький — действительно Писатель с большой буквы. А сколько испытаний ему пришлось пережить, начиная с раннего детства! В школе мы это не понимали, зря изучают эту книгу в младших классах…

Дом принадлежал деду писателя, Василию Васильевичу Каширину, ремесленнику-красильщику. Сюда трехлетний Алеша с матерью приехал в 1871 г. из Астрахани, где умер от холеры его отец.

"…Дошли до конца съезда. На самом верху его, прислонясь к правому откосу и начиная собою улицу, стоял приземистый одноэтажный дом, окрашенный грязно-розовой краской, с нахлобученной низкой крышей и выпученными окнами. С улицы он показался мне большим, но внутри его, в маленьких полутемных комнатах, было тесно; везде, как на пароходе перед пристанью, суетились сердитые люди, стаей вороватых воробьев метались ребятишки, и всюду стоял едкий, незнакомый запах."

И действительно. С улицы дом кажется большим, солидным. А со двора — гораздо меньше.

Мы, как и Алеша Пешков, начнем со двора.

"…Я очутился на дворе. Двор был тоже неприятный: весь завешан огромными мокрыми тряпками, заставлен чанами с густой разноцветной водою. В ней тоже мокли тряпицы. В углу, в низенькой полуразрушенной пристройке, жарко горели дрова в печи, что-то кипело, булькало, и невидимый человек громко говорил странные слова:
— Сандал — фуксин — купорос…"

Это красильня. Печь и чаны на месте, хотя уже не булькает ничего.

Тут же хранили краски, купорос.

И гладили, судя по утюгам и гладильной доске.

Рядом во дворе — сарай-каретник с сеновалом наверху.

В сарае — пара саней.

Упряжь развешана по стенам.

Да и лошадь стояла тут же.

В правой части сарая — какое-то подсобное помещение, типа мастерской.

Тяжелый крест у забора — такой же, каким насмерть придавило Ивана Цыганка, работника в дедовой мастерской и друга Алеши.

А теперь зайдем в дом, в сени.

Дед Каширин начинал бурлаком. В сенях висит его широкая бурлацкая лямка — справа на фото.

— Ты вот пароходом прибыл, пар тебя вез, а я в молодости сам, своей силой супроти Волги баржи тянул. Баржа — по воде, я — по бережку, бос, по острому камню, по осыпям, да так от восхода солнца до ночи! Накалит солнышко затылок-то, голова, как чугун, кипит, а ты, согнувшись в три погибели, — косточки скрипят, — идешь да идешь, и пути не видать, глаза потом залило, а душа-то плачется, а слеза-то катится, — эхма, Олеша, помалкивай! Идешь, идешь, да из лямки-то и вывалишься, мордой в землю — и тому рад; стало быть, вся сила чисто вышла, хоть отдыхай, хоть издыхай! Вот как жили у бога на глазах, у милостивого господа Исуса Христа!.. Да так-то я трижды Волгу-мать вымерял: от Симбирского до Рыбинска, от Саратова досюдова да от Астрахани до Макарьева, до ярмарки, — в этом многие тысячи верст! А на четвертый год уж и водоливом пошел, — показал хозяину разум свой!..

У дверей стоит сундук. На нем — деревянные ведра и коромысло. По стенам сушатся всякие лекарственные травы.

Вниз из сеней ведет лестница в подклеть. Она предназначалась для работников, но с августа 1871 года там жила мать Алеши — Варвара Васильевна. Сейчас там ремонт-реставрация.

В небольшом доме жило 16 человек. В доме мы видим большую кухню, а также комнаты деда, бабушки Акулины Ивановны и их старшего сына Михаила. Согласия в семье не было. Сыновья Михаил и Яков ссорились между собой, да и с отцом — требовали раздела имущества.

…Дом деда был наполнен горячим туманом взаимной вражды всех со всеми; она отравляла взрослых, и даже дети принимали в ней живое участие. Впоследствии из рассказов бабушки я узнал, что мать приехала как раз в те дни, когда ее братья настойчиво требовали у отца раздела имущества. Неожиданное возвращение матери еще более обострило и усилило их желание выделиться. Они боялись, что моя мать потребует приданого, назначенного ей, но удержанного дедом, потому что она вышла замуж «самокруткой», против его воли.

Музей детства А. М. Горького "Домик Каширина" (Н. Новгород)

Дядья считали, что это приданое должно быть поделено между ними. Они тоже давно и жестоко спорили друг с другом о том, кому открыть мастерскую в городе, кому — за Окой, в слободе Кунавине.

Это комната Михаила.

Здесь, конечно, не все экспонаты принадлежалих семье Кашириных. Ведь музей был открыт в 1938 году, а перед этим пришлось реставрировать бесхозный полуразрушенный дом.

Говорят, что музей показывает типичный мещанский дом того времени и иллюстрацию автобиографической повести "Детство".

Фотопортреты на стене знакомят с богатыми родственниками Кашириных. А это, в центре — фото Михаила со второй женой Надеждой Дмитриевной и сыном Николаем.

Кухня — самая большая комната в доме. Здесь собиралась вся семья за обедом, ссорились братья, играли дети.

В красном углу — старинный киот с иконами. Рядом большой обеденный стол. За ним и ели, и работали вечером при свете свечей.

Женщины тоже работали на кухне. Пряли.

Гладили.

А в этом углу, который назывался бабий кут или стряпной угол, готовили еду.

На широкой лавке дед сек розгами внуков за провинности, накопившиеся за неделю. Досталось однажды и Алеше за покрашенную скатерть. А когда Алеша во время наказания укусил деда за палец, тот рассвирипел и чуть не забил его до смерти.

А розги лежат рядом, у печки. См. фото в начале.

Переходим в комнату деда, Василия Васильевича Каширина.

У дверей висит купеческая шуба на енотовом меху. Дед всю жизнь мечтал получить купеческое звание.

С другой стороны дверей висит кафтан, шитый золотым позументом. Это парадная одежда старшины красильного цеха. Каширин избирался старшиной девять лет подряд.

А в 1861-63 годах он был избран в члены Городской Думы.

Интересно, что комната считалась парадной, все время была закрыта, а открывалась только если пришли гости. И по праздникам.

А что это там под иконами?

А это место, где деньги лежат. В шкатулке-"укладке" дед запирал деньги и документы. Вообще он был скуповат, да и жизнь его не позволяла доверять людям, даже собственным детям.

В застекленной горке — парадная посуда.

Небольшая комната бабушки Акулины Ивановны и Алеши.

Алеша спал на сундуке под часами с гирями.

Сейчас тут лежат доски от прялок, а на стене висит женская одежда 70-х годов 19 века.

Он любил слушать бабушкины сказки, молитвы перед киотом с иконами.

…Но особенно хорошо сказывала она стихи о том, как богородица ходила по мукам земным, как она увещевала разбойницу «князь-барыню» Енгалычеву не бить, не грабить русских людей; стихи про Алексея божия человека, про Ивана-воина; сказки о премудрой Василисе, о Попе-Козле и божьем крестнике; страшные были о Марфе Посаднице, о Бабе Усте, атамане разбойников, о Марии, грешнице египетской, о печалях матери разбойника; сказок, былей и стихов она знала бесчисленно много.

Рядом с киотом — небольшой станок с коклюшками для изготовления кружев. Бабушка была искусной кружевницей.

На комоде — различные украшения, шкатулки

Всю информацию я узнал из заламинированного листочка, который дают посетителям. Жаль, что не было экскурсии. но ее может заменить перечитывание повести Горького…

П.Калюлин.
28.03.2017 г.

Куда еще сходить в Нижнем Новгороде

Выставки в Нижнем Новгороде

Нижегородский Цирк

Музеи Нижнего Новгорода

Музей детства А.М. Горького «Домик Каширина» открыт 01 января 1938г. Дом деда Горького, нижегородского мещанина, старшины красильного цеха, гласного нижегородской думы В.В. Каширина, – памятник истории и культуры федерального значения, место, связанное с детскими годами писателя (1871–72); место действия автобиографической повести Горького «Детство», одного из выдающихся произведений мировой литературы XX в., своеобразная энциклопедии русских характеров и национального образа жизни. Дом представляет собой 1-этажный сруб, обшитый и неокрашенный, с 5 комнатами: кухня, комната деда, комната бабушки, комната Михаила, ст. сына Кашириных, и дяди Алёши Пешкова, подклеть — нижняя «рабочая» комнатка, где жили в авг. 1871 – весной 1872 маленький Алёша с матерью после их приезда из Астрахани. Проводятся экскурсии: «Алёша Пешков в мещанской семье Кашириных», «Быт и нравы нижегородских мещан», «Повесть «Детство» — вечная русская книга».

В музее хранится ценное собрание изданий повести «Детство» на языках народов мира

(с 1914).

В годы Великой Отечественной войны, с  лета 1941 по весну 1943, наиболее ценные экспонаты музея были вывезены в Тоншаевский район Горьковской (ныне Нижегородской) области, где сотрудники музея устраивали выставки и читали лекции. Музей продолжал работать благодаря сотрудникам музея — А.В. Сигорскому и

С.П. Зимакову.

 В послевоенные годы расширилась бытовая экспозиция музея: 1968 – создание экспозиции в подклети дома, 1976 – реэкспозиция комнаты дяди Михаила – воссоздание бытовой обстановки комнаты.

Домик Каширина

К середине 1970-ых гг. полностью восстановлены все жилые помещения в доме В.В. Каширина (площадь – 95,1 кв.м.).

В основе экспозиции – подлинные предметы быта XIXв., в т.ч. мемориальные, принадлежавшие семье Кашириных – Пешковых. Уникальная подлинная обстановка дома в естественной исторической среде, где сохранились старая деревянная застройка и фрагменты мемориального ландшафта, позволяет в полной мере представить образ жизни семьи Кашириных, в которой в раннем детстве происходило духовное становление будущего писателя Горького; дает значит. информацию о жизни нижегородского мещанства XIX в.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *