Города и Страны

Архитектура Урала 19 Века

Краткий очерк истории архитектуры на Урале
Архитекторы и зодчие Урала
Музей истории архитектуры и промышленной техники Урала
Некоторые памятники зодчества Урала

Краткий очерк истории архитектуры на Урале

Возникновение архитектуры на Урале связано с колонизацией региона русскими и проникновением русской строительной культуры. Первые военно-оборонительные поселения строили новгородцы для сбора дани с местного населения в северном Приуралье. В летописях упоминаются г.Хлынов (Вятка, 1374) и г. Анфаловск (1398-1409). В XVI в. началась организованная колонизация Урала, опорными пунктами которой являлись "государевы остроги". В начале XVI в. центр колонизации находился в Покче, с 1535 — в Чердыни. В сеть острогов вошли Канкор (1558), Орел-городок (1564), Нижне-Чусовской (1568), Сылвенс-кий и Яйвенский, Очерский (1597), Верхне-Чусовской городки (1610). Вдоль Камы для защиты торговых путей была возведена цепь оборонительных поселений: Уфа (1574), Сарапул (1556), Бирская и Табынская крепости. Путь в Сибирь охранял Верхне-Тагильский городок (1583), крепости Лозьва (1590), Верхотурская (1598) и Туринская (1600). Активная колонизация сопровождалась стр. крепостей и острогов и требовала создания новых укрепленных пунктов в Зауралье: Невьянская (1621), Ницинская (1624), Тагильская (1625), В.-Ницинская (1632), Ирбитская (1633), Мурзинская (1639), Пышминская (1646), Чусовская (1656) крепости, Катайс-кий острог (1655), Челябинский острог*(ссылка на Челябинск.Архитектура) (1658), Шадринский острог (1662), Царево городище (Курган, 1662), Камышловская (1666-1667), Красноярская (1670), Арамильская (1675-1676), Новопышминская (1680), Багарякская (1698), Белоярская (1695) крепости. В Приуралье возведены Кунгурский (1649), Торговинский и Кишертский острожки. В первой половине XVIII в. для защиты от киргиз-кайсаков на Южном Урале были выстроены оборонительные линии: Закамская (1732), Самарская (1736-1742), Екат. (1737), Старая Ишимская (1737), Сакмарская (1739-1742), Верхне- и Нижне-Уйские (1737), влившиеся позже в Оренбургские линии. Крепости и остроги вплоть до XVII в. возводились по традициям зодчества Центральной России на возвышенных местах в точке слияния рек. Они имели неправильную конфигурацию, обносились деревянными стенами с башнями по углам и в местах въездов. Ряд крепостей и острогов в месте пересечения торговых путей имели посады с кварталами купцов и ремесленников и позже переросли в первые уральские города (Вятка, Чердынь, Верхотурье, Кунгур, Ирбит, Уфа и т.п.). Крепости XVIII в. строились с учетом европейских традиций, имели регулярную геометрическую планировку по всем правилам фортификационного исскуства. Посад многих из них имел регулярный план. Проникновение христианства на У. сопровождалось строительством монастырей: Пыскорский-Преображенский монастырь, переведенный в Канкор (1570-79), Николаевский мон. в Верхотурье (1604), Далматов монастырь (1644) и др. Монастыри Урала также возводились по традициям оборонного зодчества центра России, постепенно перестраивались в камне, занимая видное место в гор. застройке.

Оборонительная роль поселений Урала к концу XVIII в. была исчерпана. Однако этот период наложил сильный отпечаток на выразительность планировки и застройки городов Урала, оставив такие замечательные произведения архитектуры, как Верхотурский кремль, Оренбургские и Николаевские крепости, Николаевский монастырь в Верхотурье, Далматов монастырь, возведенные в лучших традициях русского зодчества. Указанный период дал Уралу своеобразные школы мастеров архитектуры (Гусев Т.М., Стафеев А.Д.. Сорока И.Б.). Помимо монастырей, христианизация Урала. активно шла путем строительства отдельных храмов в городах и селах. На ранних этапах сооружались деревянные церкви клетского типа (церкви с. Пянтег — XVII в., с. Янидор-1707, Чердынский р-н). Первые каменные храмы несли черты московского и ярославского зодчества с местной интерпретацией (Троицкий собор в Соликамске, 1684-1697). В XVIII в. на Урале проявились стилевые особенности московского барокко (церковное зодчество). Возросло число мастеров-каменщиков, создавших замечательные памятники архитектуры XVII-XVIII вв. (Вешняков Л.А., Горбовекий И., Кичигин А., Корсаков Л., Кремлев И.Т.). Промышленное освоение Урала началось с основания посадскими людьми Калинниковыми соляного городка Усолье Камское. С передачей Строгановым земель северного Прикамья стали интенсивно осваиваться соляные месторождения, появились первые промышленные поселки: Новое Усолье, Дедюхин. Промышленные сооружения этого периода строились преимущественно в дереве и не сохранились. Вторая волна промышленного освоения Урала началась в XVIII в., когда было построено свыше 200 металлургических заводов. Урал превратился в основную металлургическую базу России. Большинство металлургических заводов позже переросли в города и положили начало особой архитектурной градостроительной культуре Урала (промышленная архитектура). В течение XVIII в. сложились градостроительные принципы и новые для России типы зданий и сооружений. Каменное строительство в промышленных городах Урала начались в основном в конце XVIII в. после пожаров Пугачевского восстания. За основные принципы планировки и застройки промышленных городов были взяты положения Комиссии о строении С.-Петербурга с идеями регулярного европейского градостроительства. Поэтому большинство промышленных поселений Урала получили регулярный план с четким функциональным зонированием. Однако в отличие от административно-торговых и оборонительных поселений центр города формировал завод с системой предзаводских площадей. В первой половине XIX в. на уральских заводах работала плеяда талантливых архитекторов — выпускников С.-Петербургской академии художеств (Комаров А.3., Луценко К.А.(* — ссылка), Подъячев И.М., Малахов М.П., Чеботарев А.П., Дудин С.Е, Тележников Ф.А., Свиязев И.П.). Эти архитекторы горного ведомства привнесли в промышленные города Урала высокую культуру классической архитектуры и создали уникальные промышленные ансамбли европейского уровня. Данные ансамбли до сих пор формируют центры Екатеринбурга, Нижнего Тагила, Ижевска, Воткинска, Невьянска, Златоуста, Кыштыма, Каслей, Каменска-Уральского, Белорецка, Очера, Алапаевска и др. Архитекторы горного ведомства, их ученики приняли активное участие и в застройке сложившихся административно-торговых городов Урала, разработав генеральные планы их развития и главные классические ансамбли городского центра (гражданская архитектура). Вторая половина XIX — начало XX в. в связи с интенсивным развитием капиталистических отношений, бурным ростом населенных пунктов отмечена реализацией генеральных планов городов. На смену классической архитектуре пришли национально-романтические поиски. В начале XX в. в архитектуре утвердился стиль модерн, наиболее полно отразивший процесс промышленной революции. На смену архитекторам горного ведомства пришли горные и гражданские инженеры. Акцент в развитии архитектуры Урала был перенесен на среду городского центра и узлы транспортных коммуникаций. Этот период характеризуется появлением на Урале новых типов зданий: гимназии, театры, доходные дома, банки, клубы, больницы, школы, училища, вокзалы, порты, депо, пассажи, торговые ряды. Среди уральских инженеров и архитекторов выделяются яркие таланты пермских архитекторов Турчевича А.Б., вятского архитектора Чарушина И.А., екатеринбургского архитектора Дютеля Ю.О.

Советский этап развития архитектуры на Урале характеризуется индустриализацией региона и привлечением средств не только в промышленность, но и в гражданское и жилое строительство. Особенно продуктивны были 1920-е — начало 30-х- время активной работы пионеров советской архитектуры, развивающих творческие концепции конструктивизма. Произошла окончательная специализация архитектуры на промышленную и гражданскую. Складывались основные принципы советского градостроительства: районная планировка, зонирование территорий, специализация и кооперация производства, единые системы транспортного и бытового обслуживания, озеленения и благоустройства, крупные ансамбли и комплексы. Создавалась система типового проектирования, возникали крупные государственные проектные институты. В промышленном проектировании ведущее место занимал государственный проектный институт "Промстройпроект", где работали архитекторы Мыслин В.А., Зильберт А.Э., Надеждин В.П., Щербаков С.Н., Бурдунин В.С., Дементьев В.Е., Жукова Н.П.

Памятники архитектуры Урала

и др. Проекты крупных технологических агрегатов Магнитогорского завода разрабатывали архитекторы Соколов В.Д., Гофман В.Л., Лубнин А.И., Тихонов Н. и др. Эти агрегаты послужили типовой основой для промышленных строений и на других уральских заводах (промышленная архитектура).

Изменение стилевой направленности советской архитектуры в 1930-е в сторону неоклассики затормозило развитие архитектурного творчества в СССР. Однако этот период дал много для архитектуры городов Урала, которые получили крупные градостроительные ансамбли своих центров и главных улиц, гармонично сочетающиеся с классическим наследием первой половине XIX в. Многие зодчие-конструктивисты изменили свои творческие взгляды в связи с социальным заказом, искренне увлеклись освоением классического прошлого. В этот период на Урале были заложены основы профессионального архитектурного образования. Открылись архитектурно-строительные техникумы в Перми и Свердловске, а в 1949 в УПИ — архитектурная специальность, давшая начало Уральской архитектурной школе. Основателем ее является архитектуры, профессор Бабыкин К.Т. На базе этой специальности в 1967 был создан второй в стране самостоятельный вуз (Свердловский архитектурный институт). САИ качественно изменил ситуацию на Урале в подготовке квалифицированных архитекторов. В настоящее время Уральская государственная архитектурно-художественная академия, бывший Свердловский архитектурный институт, относится к категории элитных творческих вузов России по подготовке и переподготовке специалистов высшей квалификации в области архитектуры, дизайна, монументально-декоративного и декоративно-прикладного искусства. Статус академии архитектурная художественная школа Урала приобрела в 1995 году. В настоящее время академия является одним из ведущих в России и СНГ вузов архитектурно-художественного профиля по величине и качеству подготовки специалистов. За годы существования она подготовила свыше 5 тысяч архитекторов и дизайнеров, успешно работающих в России и за рубежом. Среди ее выпускников два академика архитектуры, четыре члена-корреспондента Российской академии архитектуры и строительных наук и Российской академии художеств, 16 Заслуженных архитекторов и художников России.

С 1960-х государственная политика в обл. стр. исключила А. из сферы иск-ва. На смену диктата полит, приходит диктат стройиндустрии и жесткой экономии. Типовое строительство активно внедряется в массовую застройку городов Урала в ущерб художественным, экологическим и комфортным качествам. Единый заказчик и подрядчик в лице государствава не оставляет места архитектурному творчеству. Государственный монополизм привел к резкому снижению качества строителства, его технология испытывает период глубокого застоя. В этих условиях архитектурное творчество замыкается в стенах вузов и приобретает форму "бумажной архитектуры", оторванной от строительной практики. Современные концепции архитектуры и градостроительства не получают реализации. Некачественная застройка городов встречает в 1970-е широкие протесты общественности, особенно в исторических городах Урала. В качестве инструмента защиты исторического центра городов и поселков в это время выступают охранные зоны и зоны регулирования новой застройки. Появляются археологическо-этнографические музеи в поселках Хохловка Пермской области и селе Нижняя Синячиха (* ссылка) в Свердловской области. Первые берут на себя роль резервации недвижимых памятников архитектуры, вторые — становятся формой физического сохранения памятников народного зодчества путем переноса их в музеи-заповедники. Недооценка архитектурного наследия привела к утрате на Урале многих тысяч памятников архитектуры и объектов ценной исторической застройки. Грубым искажениям подверглись исторические центры городов Перми, Челябинска, Ижевска, Воткинска, Кургана, Камышлова, Туринска, Невьянска, Нижнего Тагила, Кунгура и др.

Вверх

посмотреть все статьи

Деревянная сказка Урала

Юлия Красницкая
Фото Николай Боченин
Статья опубликована в журнале Новый Град №4, 2003.

Деревянное зодчество — уходящая в прошлое культура строительства жилища. Наверняка каждый с детства помнит картинки в книге сказок с удивительными теремами, помнит, как сильно он мечтал оказаться на месте сказочных героев и хоть денек пожить в необыкновенном деревянном дворце. Сегодня что-то похожее можно увидеть разве что в далеких деревнях, жители которых с бережностью хранят кусочки старины. Не случайно Гоголь писал, что «архитектура -та же летопись мира: она говорит тогда, когда уже молчат и песни, и предания».

Страна зодчих.

Сейчас предпринимаются активные попытки восстановления деревянных построек. Ведь воссоздать их — значит возродить картину жизни наших предков, сохранить огромную и ценную часть русской культуры.

«Деревянная» культура очень разнообразна, для каждой части России присущ свой стиль, тип построек. И деревянные дома Урала отличаются от построек, скажем, в центральной части России. Развитие художественной культуры и прежде всего народного зодчества края тесно связано с развитием культуры древнего Новгорода и, позже, с культурой северных губерний Московского государства. В период исторического освоения Урала переселенцы привнесли свои традиции в строительное искусство. На новом месте они первоначально строили привычные для себя дома и по-своему застраивали усадьбы, но эти жилища недолго оставались таковыми. Сложное историческое развитие края, разнообразие социально-экономических и природно-климатических условий — таковы основные факторы, под воздействием которых формировалось народное жилище Урала. В результате к XX столетию на территории нашего региона образовалось большое разнообразие типов поселений, форм декора усадеб и жилых построек.

До настоящих дней изучено немного памятников русского зодчества Западной Сибири. Строительные традиции были полностью принесены в эти края русскими переселенцами из северо-западных территорий страны, выходцами с Вятки, Камы, Поволжья, русского Севера. Особенно ценились в Уральском регионе плотники северного Прикамья, строительные приемы которых имеют много общего с традициями русского Севера. Хранителями лучших навыков деревянного зодчества оказались плотники-старообрядцы. После никонианской реформы 1653 г. многочисленные секты раскольников расселялись по глухим местам, сооружали скиты и молельни. Именно поэтому до последнего времени в Уральском и Западно-Сибирском регионах можно было встретить наиболее старые, апеллирующие к древним, утраченным типам, интересные с исторической точки зрения избы. У староверческого населения преобладали северно-русские традиции возведения срубных построек. До появления русских в Сибири строительство почти не велось, т.

Архитектура и достопримечательности Екатеринбурга. К юбилею города.

к. местные жители вели полукочевой образ жизни, что не способствовало крупному строительству. Примитивные жилища коренных народов строились до середины XIX в., а в более северных областях Западной Сибири существуют до сих пор. Поэтому региональные особенности возведения деревянных построек выработались русскими в течение времени.

На рубеже XVIII — XIX веков произошел массовый перевод и «прибор крестьян и служилых людей» в Сибирь и на Урал. Селения быстро крупнели, в них появлялись мельницы, почты вдоль трактов. Классовое расслоение крестьянства привело к появлению крупных богатых дворов, и селения стали отличаться неоднородностью застройки. Вокруг богатых домов образовывались деревенские общественные центры, остановочные пункты вдоль трактов.

Русская печь – всему голова.

Теперь обратимся к внутреннему убранству крестьянского жилища на Урале. Наиболее полное представление об интерьере XVIII века дают замечания исследователей хозяйственной деятельности Пермской губернии X. Мозеля, Н. С. Попова и членов Уральского общества любителей естествознания. «В избе пространство от порога почти до самой середины занимает русская печь; над дверями, около печи, устраиваются полати, под печью голбец, а подле печи шкапчик для посуды. От шкапчика до окошек делается длинная полка, на которую ставят посуду и другие вещи, а кругом избы, около стен, устраиваются лавки. Печи в избах делаются преимущественно битые из глины, прилаживая к ним чугунный шесток и железный дымоволок, а с потолка и на крышу выводят кирпичную трубу. Окна как в избах, так и в горницах делаются стеклянные, створчатые и большей частью с форточками».

Зимой, чтобы избежать сырости, стеклянные рамы вынимались, а на их место устанавливали высушенную брюшину. Так как через нее ничего не было видно, в ней проделывались небольшие дырочки, через которые просачивался свет. На полатях, где зимой тепло, женщины занимались рукоделием: пряли, шили. Залавок, который делался около одной из стен с печью, нужен был для хранения в нем разной мелкой деревянной посуды.

В едином внутреннем объеме избы огромная по размерам русская печь образовывала функциональные жилые зоны, разделяя пространство на «углы»: «подпорожье» — место у дверей под полатями, настланными между печью и продольной стеной избы; «кутный угол», или «середа», -для стряпни, куда выходит устье печи, обращенное к одному переднему окну, и возле печи «залавок» — шкафчик для посуды; «красный угол», в котором стоит стол и висит божница. «Красный угол» отделяется от «середы» занавеской или дощатой «заборкой». Вдоль стен врублены сплошные лавки — «мужская», «бабья», «красная» с полками над ними. Если к этому добавить дверь с широкими досками, стенку голбца с дверкой в подполье, небольшие окна и фактуру стен, то получится большое количество элементов, от которых зависел интерьер избы.

К жилой части непосредственно относили и сени. По рассказам старожилов, в просторных сенях проводили много времени. Сени делали большие, они имели обычно одно окно, были жилым и рабочим помещением. У окна стоял стол с самоваром. Здесь было прохладно и светло. Летом — это место для отдыха взрослых и игр детей. Зимой сени использовались для хозяйственных нужд.

Особого внимания в интерьере уральской крестьянской избы заслуживают росписи. Роспись была широко распространена в Северном Прикамье и на Среднем Урале во второй половине XIX — начале XX века. Так, в Тюменском уезде в 1865 году были зафиксированы расписные дома, которые снаружи и внутри были окрашены голубой и белой краской. В 1866 году в Кирчинской слободе роспись встречалась во многих домах зажиточных крестьян. На стенах изображали лошадей, петухов, зверей, птиц. Малярный промысел уже тогда был массовым. Маляры работали в Ирбитском, Шадринском, Тюменском, Камышловском и других уездах.

В простенках изображались вазоны с кустами — «сады» с белыми птицами, похожими на гусей, синими и коричневыми петушками. На потолках рисовались цветы. Особенно старательно украшали печь, ее деревянные части. Несмотря на упадок этого вида декора к середине XX века, любовь к росписи как к украшению интерьера и наружного вида дома сохранилась в некоторых деревнях на Урале и сейчас. В селениях Алапаевского района, расположенных по рекам Реж, Нейва, Тагил, обнаружено много домов с полностью или частично сохранившейся росписью. Таким в общих чертах можно представить внутреннее убранство крестьянского дома. Как видим, здесь нет ничего лишнего, все детали предназначены для жизни, вместе с тем нельзя отказать крестьянскому дому в уюте и тепле.

Вторая жизнь старины.

Далеко не все старинные постройки, выполненные из дерева, можно отнести к памятникам деревянного зодчества. Дерево — это всего лишь материал. Материал искусства. А старинное искусство в данном случае — это народное зодчество, а не все деревянные здания. Поэтому вдвойне ценны находки архитекторов, которые представляют собой настоящие шедевры зодчества.

Благодаря научной экспедиции 1986 года «Каменный пояс» по выявлению памятников архитектуры Урала в деревне Лучинкино Тугулымского района Свердловской области был найден двухэтажный крестовый шестистенный дом — выдающийся образец деревянной архитектуры. Как выяснилось, дом был построен в 1802 году. Тогда деревня Лучинкино была крупным транзитным пунктом на оживленном пути в Сибирь. В ней на протяжении XIX века находились частные здания, возможно, выполнявшие общественные функции, существовал двухэтажный постоялый двор. Населяли деревню старообрядцы, пустившие свои корни на Урале с XVIII в. Найденная постройка принадлежала богатой крестьянской старообрядческой семье с глубокими северно-русскими корнями. Жители дома содержали постоялый двор, который мог выполнять также и некоторые другие функции: служить местом отдыха ямщиков, вести таможенное дело, быть временным пунктом для приема военнослужащих и арестантов, молитвенным домом единоверцев. Так как постройка по тем временам очень дорогая (возможно, сооруженная «всем миром») и качество строительства было выполнено на очень высоком и передовом уровне, то общественная нагрузка проживавших в нем людей более чем реальна. Не исключено, что один из стоявших в деревне двухэтажных домов выполнял таможенные функции или служил обменным пунктом для прибывающих речным транспортом по реке Пышме, как первое поселение на тракте, встреченное по дороге из селения Гавань. По мере изменения статуса деревни снижалось и общественное значение дома, пока в конце XIX в. он не был перестроен и не приобрел исключительно жилые функции.

Архитекторы-реставраторы по аналогичным постройкам восстановили внутреннюю планировку дома в деревне Лучинкино. Замкнутый двор-каре, замощенный деревянными плахами, был разделен на две функциональные половины: чистый двор (с западной стороны) и пригон (с восточной стороны). В чистый двор вели высокие арочные ворота для проезда гужевого транспорта и арочная калитка. В пригон вели «черные», хозяйственные ворота, также арочные, для выгона скотины на дорогу. Напротив хозяйственных ворот в глубине двора — выход для спуска к реке. Двор по периметру окружали: двухэтажный хлебный амбар с кладовыми, двухъярусный сенник с открытым нижним ярусом для складирования хозяйственного инвентаря и хранения повозок, конюшни, птичники, омшаники, коровник. Коровник мог быть двухъярусным с летним спальным помещением, служившим также мужской мастерской. «Черная» баня, в противопожарных целях, располагалась в низине у реки.

Парадное крыльцо, ведущее в дом, располагалось на западном фасаде. На второй этаж попадали через открытое крыльцо под скатной крышей с рундуком, ведущее в сенки (прируб), рубленные «в лапу». На первом этаже прируб был поделен на две части. В сени первого этажа попадали сразу из сенок прируба. Вторая часть использовалась как погреб-ледник, туда вела маленькая дверь.

С северного фасада существовало автономное, устроенное на столбах, хозяйственное крыльцо с лестницей в пригон, с крытой площадкой и переходом на второй ярус сенника. Возможно, с него же попадали на гульбище второго этажа, необходимое для закрывания ставен.

Из теплых сеней первого этажа можно было попасть в избу — основное жилое помещение дома — и во двор, к скотине, с северной стороны. Сени служили дополнительным жилым помещением. Внутренней лестницы на второй этаж из сеней не было. Смежная с избой комната служила молельней и чуланом для хранения ценных вещей и одежды. Из сеней также можно было попасть в стряпчую, где происходила основная готовка пойла для многочисленной скотины, там же находился овощной погреб-голбец. Хлебная печь была в избе. В стряпчей зимой на полатях могли спать дети и старики, так как это было самое теплое помещение в доме. Сени второго этажа, жилые, соединяли большую чистую горницу, служившую парадным помещением в отсутствие богатых постояльцев, а также горницу-светлицу, предназначенную для женской работы на кроснах. Смежная с ней чистая горница с божницей предназначалась для приема постояльцев. Поветь использовалась как летнее жилое помещение и кладовая.

В вечернее время дом освещался лучинами, вставляемыми в кованые светцы, или жировыми тусклыми лампами в деревянных плошках. В доме до разрушения сохранялась встроенная мебель — лавки, посудные шкафчики, божницы, полати, воронцы, которые незримой стеной делили помещение на мужскую и женскую половину.

Сейчас уникальная находка из деревни Лучинкино находится на реставрации. Однако восстановление деревянного дома — процесс длительный и дорогостоящий, поэтому работы продлятся еще несколько лет. Но уже сегодня можно сказать, что этот памятник искусства займет достойное место среди сохранившихся шедевров деревянного зодчества.

При подготовке статьи использовались материалы, предоставленные архитектором архитектурно-реставрационного объединения «Ордер» Натальей Митиной.

Планировка города

    Творческая деятельность уральских архитекторов первой половины XIX столетия наложила свой отпечаток не только на архитектуру заводов. Она распространилась также на планировку, застройку и архитектуру многих уральских заводских поселений, выросших затем в города. Участие архитекторов в планировке и застройке населенных пунктов составило важный этап в градостроительстве на Урале.

    Бурное заводское строительство XVIII столетия вызвало возникновение многочисленных населенных пунктов, сложившихся вокруг металлургических заводов Урала. Это были поселения, непохожие на слободы и города, основанные первыми русскими переселен цами, ни по составу и занятости своего населения, ни по планировке. Население заводских поселков с самого их основания было прямо или косвенно связано с промышленным производством. Оно состояло, прежде всего, из рабочих, служащих, администрации заводов. Ко второй группе относились торговцы, ремесленники. Третью группу населения составляли представители государственной власти, включая военных и духовенство.

    В первой половине XIX века население заводских поселений (особенно центров горнозаводских округов) продолжало увеличиваться и достигало значительных размеров. К 1850 году население Нижнего Тагила увеличилось в 2,6 раза и достигло 21,1 тыс. человек.

    Особая планировка заводских поселений, наличие в них заводов, занятость населения работой в промышленности дает основание именовать эти поселения горными городами, или городами-заводами.

    Архивные документы позволяют более или менее полно представить себе, кто и как решал задачу упорядочения градостроительства на Урале в первой половине XIX столетия. Сохранившиеся планы городов и поселков, отчасти переписка строителей с владельцами заводов и горной администрацией говорят о том, что многие из архитекторов, состоявших на горной службе, непосредственно были заняты планировкой городов. Так, над планом Нижнего Тагила в первой половине XIX в. работали архитекторы Комаров и Луценко.

    Радиальные улицы Нижнего Тагила явились непосредственным следствием поисков жителями наикратчайшего расстояния к заводу. В Нижнем Тагиле сформировалась предзаводская площадь, как фокус, в котором, подобно лучам, сходились главные улицы города.

    Судя по аксонометрическому рисунку в книге Геннина, первоначально селение завода имело только три улицы, вытянувшиеся вдоль реки Тагил и двух других небольших речек выше завода. Затем возникли параллельные им улицы, строительство распространялось вдоль берегов пруда, поближе к месту работы, с улицами, направленными к заводу.

    В первой половине XIX века городская застройка развивалась по обеим сторонам реки Тагил. К середине века город значительно вырос, образовав вокруг завода широкий веер жилых кварталов. Сохранившиеся в архивах планы Нижнего Тагила второй половины XVIII века и начала XIX вв. 1 свидетельствуют о некотором порядке в застройке центральной части города. Однако в его архитектурно-планировочном замысле не было четкости.

    В городе было две площади, примыкавших к заводу: одна предзаводская, другая — торговая. Первая из них и оформилась как центр города.

    Архитекторы Нижнего Тагила и в первую очередь А.З. Комаров и К.А. Луценко вели такую же работу по планировке городов, какую выполнили архитекторы, составлявшие генеральные планы Екатеринбурга, Ижевска и других горных городов. До нашего времени дошел оригинальный проект реконструкции предзаводской площади, относящийся к 40-м годам XIX столетия.

    Как уже отмечалось, предзаводская площадь формировалась постепенно и не имела четко очерченного геометрически правильного контура. На многоугольной площади сходились два луча главных магистралей города. Одной из сторон площадь была раскрыта на пруд, другой — на заводскую площадку металлургического завода. Половину периметра площади занимали деревянные жилые дома. На заднем плане располагаются высокие холмы. Непосредственно за территорией завода, на берегу пруда возвышается Лисья гора, на которой была построена сторожевая башня (рис. 102), на юге над гладью пруда поднимается второй холм.

    Архитекторы, работавшие в Нижнем Тагиле, выстроили на площади несколько зданий, придавших ей определенный архитектурный облик. Наиболее значительным среди них было здание заводской конторы, организовавшее всю застройку площади. На самом возвышенном месте площади была построена церковь с колокольней высотой в 51 метр. Возвышаясь над городом, она служила его архитектурным центром.

    Все это: холмы над водой, увенчанные сооружениями, широкая гладь пруда, массив завода и здания на предзаводской площади — придавало центру старого Тагила неповторимую, своеобразную красоту.

    При составлении проекта реконструкции предзаводской площади Комаров и Луценко подошли к этой задаче реалистически, сохраняя исторически сложившуюся основу объекта планировки.

    Сложная конфигурация и система застройки площади приобрели в этом проекте законченную архитектурную композицию, построенную на трех осях, сходящихся к площади улиц. Две из них подчеркнуты церковью и главной конторой, а третья явилась продолжением одной из главных магистралей города. Для исправления контура площади проект предусматривал снос жилых домов, выпрямление улиц и постройку нескольких больших зданий.

    Но проект не был осуществлен. В 1840-х годах на площади был установлен памятник Н.Н. Демидову. Претенциозный по своей идее, изготовлявшийся во Франции и несоразмерный ни площади, ни стоявшим на ней зданиям, он был нелепым пятном на этой площади.

    Разумеется, и в Тагиле была резкая разница между центром города, заселенным представителями привилегированной верхушки, и кварталами, в которых жили рабочие и ремесленники. Это положение не изменилось и после реконструкции. Как мы видели, проект реконструкции касался только центральной, предзаводской площади. Скованные в своих действиях волей Демидовых, архитекторы Нижнего Тагила не имели возможности улучшить планировку города в целом.

    Выдающимся образцом архитектуры является здание заводской конторы в Нижнем Тагиле. Оно спроектировано по принципу трехчастного построения, характерному для многих построек России этого периода, но не завершено.

    Центральный корпус предназначался для конторских помещений; в боковой части, расположенной перпендикулярно к центральной, размещалась чертежная, другая боковая часть не была построена. Ее предполагалось соорудить, используя существовавший еще в первой половине XVIII века корпус заводской конторы. Таким образом, комплекс зданий заводской конторы включал лишь центральный корпус и один боковой, фасадами они были обращены на предзаводскую площадь.

    Главный корпус — двухэтажный, с высоким цокольным этажом.

Архитектура Урала в культуре 18-19 веках

Рустованный первый этаж отделен от второго горизонтальной тягой. Верхний этаж — гладкая стена с ритмом окон, имеющих хорошие пропорции, увенчанных сандриками, а снизу оформленных балясинами.

    Центр здания подчеркнут восьмиколонным дорическим портиком с фронтоном (одним из лучших на уральских заводах). Красота портика и всего здания достигнута хорошими пропорциями целого и деталей, красиво нарисованными профилями, тщательностью их отделки.

    Внутри здание построено по коридорной системе. Особенностью внутреннего убранства здания является парадная лестница, выполненная из кованого железа и чугунного литья.

    К сожалению, до сих пор нельзя с уверенностью назвать автора этого замечательного произведения архитектурного искусства. Лишь некоторые признаки (подписи на отдельных чертежах) указывают на то, что в постройке конторы принимал участие А.П. Чеботарев. В переписке о постройке между Нижне-Тагильской конторой и Демидовым не названо имя проектанта. Однако известно, что в период 1830—1832 гг. для Нижнего Тагила здания проектировал именно архитектор Чеботарев. Постройка была закончена в 1832 году.

    На снимках: план Нижнего Тагила середины XVIII века; план Нижнего Тагила первой половины XIX века; план центра Нижнего Тагила (1850-е годы); башня Лисьей горы в Нижнем Тагиле (1819 г.); главный фасад конторы Нижне-Тагильского завода; боковой фасад конторы Нижне-Тагильского завода.

    1 ГАСО,ф. 59, оп. 12, д. 7689.

Главная страница

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *